Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:57 

Город под крышкой.6

Вам когда-нибудь хотелось шагнуть под летящий по тоннелю поезд? Вы задумывались, что ощущает человек, падающий на рельсы? Удар? Боль? Смерть? Чувствуешь, как тело разделяется на части? Слышишь хруст ломаемых костей? Чувствуешь артерии, выдираемые из мякоти плоти? Слышишь звон разбиваемого черепа? Как надо разочароваться в жизни, чтоб обречь себя на это? что успеваешь подумать за те секунды, что падаешь? О чем думаешь в последний раз?

22:23 

Город под крышкой.5

Осень в этом городе особенная. Такая потрясающая, что щемит где-то под грудной клеткой, между сердцем и легкими. Солнечные дни так редки, что я уже почти забыла, как выглядит солнце. Листья, оторванные от веток, кружатся в каком-то своем беспорядочном вальсе. Так и хочется включить магнитофон, пластинку, диск, что угодно, помочь им, устроить для них бал, их последний бал. Феи будут кружить по листьям в золотых парчовых платьицах, медленно опускаться на землю, уже тронутую инеем, замерзшую. Иногда приземляться на лужи, подернутые льдом. И в глазах рябит от кружения желтого, красного, ярко-оранжевого, такого сочного, почти апельсинового. Музыка стихнет, останется только шум ушедшего лета, но до зимы еще далеко. Осень, такая тихая, почти безмолвная, как будто созданная для размышлений о смысле жизни займет все пространство, наполнит мысли и чувства свежестью, новыми идеями, разговорами. А потом придет зима, ослепительная, белая, чистая, как новорожденная принцесса. Но до этого еще далеко…

01:48 

Город под крышкой.4

С некоторых пор я начала мечтать. Ничего странного, в моем возрасте ведь положено мечтать. О чем? О том, что когда-нибудь у меня хватит сил открыть свое кафе. Мечта? Да, наверное. Это будет маленький подвал со стенами красного кирпича, с репродукциями Тулуз-Лотрека на стенах, как из рассказов Никки Каллен. в нем будет два зала: первый – для всех, второй – только для своих. В «общем» будут столы, обязательно деревянные, покрытые красноватым лаком, настоящая древесина; вместо ножек столешницы будут лежать на стопках книг – самых разных, я соберу их из окрестных библиотек, там часто выкидывают горы литературы; кощунство настоящее. Кресла будут темно-бордовые, но не тканевые, а кожаные. Низкий потолок, беленый. Вдоль стен будут стоять стеллажи с книгами, статуэтки из разных концов света: я привезу их из тех стран, в которых побываю.
В «своем» зале будет камин. Туда будут получать приглашение только «особые», избранные своего рода. Только самые талантливые, самые западающие в душу. Помимо книг – куда же я без книг – в этом зале будут стоять мольберты, шкафы с красками, рояль в углу, старинный, черный, я буду лично, сама каждый вечер стирать с него пыль. Около рояля – полки с нотами, чтоб каждый мог сыграть свое настроение. Здесь будут стоять шкафы с рукописями наших, моих, посетителей – одного из них точно будут звать Кай – и я, конечно, влюблюсь в него без памяти, а у него уже будут к тому времени красавица-жена и прекрасный сын. Он будет приходить ко мне, к нам, садиться за барную стойку, она будет прямо напротив рояля, я буду варить ему кофе – эспрессо с корицей и гвоздикой и парой капель молока, естественно, без сахара – какая безвкусица: сахар в кофе; эстет. Буду смотреть в его синие глаза и гадать, скоро ли он заметит мои – он, конечно, давно все понял, он мечтает, знает, что я справлюсь с этим, я сильнее всех, меня зовут Герда, я пройду до самого замка. Только кто-то напутал, наверное, раскидав нас по разным сказкам. Я выйду замуж, однажды, обязательно, за прекрасного парня с бездонными синими глазами, Снега Рафаэля, да да того самого, из той же Каллен, мы с ним будем лучшими друзьями, у нас родится дочь – я назову её Авророй – она будет моей зарей, рассветом, закатом, всем. Они обязательно подружатся с твоим сыном, в будущем. В том моем будущем, где у меня есть кафе, заваленное книгами неизвестных, но безумно талантливых писателей, где всегда пахнет крепким кофе – самым вкусным в городе; там я счастлива.

11:09 

Я смотрю на тебя спящего. Красивый… я всегда была падкой на мужскую красоту. Лежишь, уткнувшись в подушку. Каштановые волосы на белом хлопке. Красивый. Я слушаю твое размеренное дыхание, вглядываюсь в такие родные черты. Здравый смысл убеждает уйти, отвернуться, хотя бы, прекратить эту пытку. Мою личную каторгу. Кто ты мне? Друг? Конечно. Я слишком люблю тебя, чтоб рисковать нашей дружбой. Я буду всегда рядом, когда тебе понадобится поддержка. Когда в очередной раз очередной «твой» решит, что вы не пара, или ты устанешь от чьих-то измен. Ты все равно вернешься ко мне. А я все равно буду ждать. Ты вздыхаешь во сне, слегка морщишь лоб. Интересно, что тебе снится?
Вчера ты пришел ко мне уже ночью, я почти спала. У тебя столько лет есть ключ, а ты всегда стучишь в дверь. Говоришь, это чтоб у меня был выбор, видеть тебя или нет. Странный. Нет, скорее удивительный. Знаю тебя, наверное, лет сто уже, и не перестаю удивляться, как будто каждый раз заново узнаю. Ты пришел вчера, весь пропахший сигаретным дымом, такой несчастный, холодный, замерзший. В такие моменты я, кажется, готова на части порвать того, кто посмел обидеть тебя. Ненавижу. Ненавижу за то, что они делают с тобой. За то, что отнимают тебя у меня. За то, что ты предпочел мне их. Ты никогда, конечно, не узнаешь, зачем тебе мои шальные мысли после жаркой ночи с тобой. Сколько еще раз ты будешь приходить ко мне? Сколько раз я открою тебе дверь, загляну в лицо, опираясь на косяк. Ты пройдешь, обхватишь меня руками, сжимая, как самую дорогую в мире вещь, уткнешься лицом в волосы. Я буду снова чувствовать запах чужого одеколона. Снова проведу руками сверху вниз по твоей спине. Остановлю их на твоей пояснице, чуть выше ремня. Знаешь, у тебя идеальная спина. Идеальный изгиб позвоночника, ты немного прогибаешься, обнимая меня – я ниже, едва достаю тебе до подбородка. Веду рукой, чуть касаясь кончиками пальцев вверх, до шеи, до линии волос. Ты вздрагиваешь. Да, я знаю каждое твое последующее движение наперед. Распускаю твои волосы, стягиваю резинку, они плавным шелком рассыпаются по плечам. Пахнут одеколоном, твоим, не его. Ты знаешь, что волосы дольше всего держат запах духов? Я утыкаюсь тебе в шею, там, где пульс, слушаю твое сердце. Оно неровно бьется, ты мой нервный. Я точно знаю теперь, что такое ненависть, она кипит во мне, когда я мягко притягиваю тебя в квартиру. Ты держишь меня крепко, сокровище мое. Если бы ты знал, какие страсти бушуют во мне! И даже если для всех я спокойна, как камень и холодна, как лед, в эти моменты мне срывает крышу. Я ведь точно знаю, что будет дальше. Каждый наш вечер проходит по одному сценарию. Мои подруги говорили, что ты меня используешь. Я избавилась от них. Они не имели права на эти слова. Они были глупы, и теперь они обходят меня стороной. И испарились все наши обещания вечной дружбы, ушли в небытие все наши «клятвы». Это ведь было так по-детски обещать друг другу, что мы будем вечно вместе. Они считают меня сумасшедшей сейчас. Наверное, всегда считали. И они мне не нужны. Ты для меня все. А я стану миром для тебя. Еще немного, и ты станешь только моим. Ты пьешь кофе с молоком и корицей по утрам. А я закончила медицинский. У нас была целая вечность, чтоб узнать друг друга. Сегодня я сварю тебе твой последний кофе. Ты никогда не узнаешь, что я любила тебя до смерти. Я только что это решила. Просто поняла, что не смогу больше отпустить.

21:51 

Е.И.Замятин "Пещера", 1920г

13:45 

Город под крышкой.3

Город мечется в агонии. Дождь, шипя, бьется о раскаленную землю. Пенится вода в лужах. Разрисованные Каламбины бегут по улицам кровоточащего города в своих ярких до пошлости, до уродства цветастых платьях. Сумасшедшие Арлекины со стеклянными глазами гонятся за ними, пытаясь успеть, догнать, покорить. Ветер бросает в лица грустных Пьеро охапки желтых листьев, бьет по щекам, припоминая все обиды, все их слабости. Мечутся между витринами манекены-марионетки, пытаясь разбить стекло, отгораживающее их от реальности, отделяющее от жизни, создающее иллюзию идеальности. Река швыряет волны о камень каналов, заливает набережные, омывает брусчатку. Спокойный Ангел наблюдает со шпиля. Он знает, что лихорадка Города скоро пройдет.

13:36 

жизнь


22:06 

Город под крышкой.2

О чем Вы думаете? Вы так красивы, что я так и не смогла отвести от Вас взгляда. Все то время, пока я ехала мимо Вас на эскалаторе. Удивительная вещь метро – сближая физически, эмоционально она раскидывает до разных полюсов. Вы сейчас на Северном. Я, конечно, на Южном. Вы, заметив мой взгляд, подняли на меня глаза. Что Вы прочитали в моих? Восхищение? Удивление? Желание? Вы остались также равнодушны, а в моей душе колыхнулась нежность. Я не влюбилась, нет. Я вообще в любовь не верю. Вы просто напомнили мне одного знакомого Принца. Да-да, того самого, помните? Жаль только я не принцесса. Да и вообще, меня в той сказке еще в самом начале на костре сожгли…

22:05 

Город под крышкой.ассоциации

«А над городом плывут облака,
Закрывая небесный свет».
«Нева – великолепный вид
Иди по головам, иди через гранит.
Переступи черту, впервые за 100 лет
Взгляни на красоту. Взгляни на этот свет».
«Сдружится бумага со стихом.
Рассвет взломает сумерки квартир.
Сходятся мосты, и первым сном
Засыпаю я, и просыпается весь мир»
«Скользнем по лезвию ножа,
О будущем не беспокоясь.
Руками прошлое круша,
Как уравнение простое».
«Дивные замки на влажном песке,
Эти башни, дома и мосты.
Наши скитанья по краю земли,
Эти знаки и вещие сны
В ожидании Новой Волны».
«И уж если ты в туман его густой
Окунешься среди ржавых кораблей,
Ты отравлен будешь песнею морской
И виденьями качающихся рей.
"Крузенштерна" льдом поросший такелаж
Станет грезится в простых сосульках с крыш,
И однажды этот город ты предашь
И в другой далекий город убежишь».
«Люди бегут на перегонки,
бьются о стекло, как во тьме мотыльки.
Где-то в пробках спят наяву,
может, будет дождь нам ведь зонт ни к чему».

22:01 

Город под крышкой.1


«В этом небе облака стальные
В этом небе замерзают слёзы»(с)
В этом Городе чудовищно низкое небо. Оно угнетает. Облака как будто лежат на
крышах домов, даже не самых высоких. В этом Городе как никогда хочется тепла и
ласки, и начинаешь ценить даже малейшие проявления нежности. Этот Город весь
пропитан Севером. Каждый встречный парень – Кай. В их глазах – лед. В сердце,
наверное, тоже. А я не отсюда. И я так боюсь спалить их своим огнем! Я,
наверное, через пару лет из Герды превращусь в Снежную Королеву. Может, так оно
и лучше. Здесь – да. Внутри – нет. А сейчас чувство, что иду по замку снежному.
Холодно, холодно. Лед вокруг. Ветер северный, не сильный, но пронизывающий до
самых артерий, заставляющий кровь густеть, почти останавливаться, покрываться
инеем. Я буду кричать вам, пока голос не сорву, пока связки не разорвутся под
напором ветра, остановитесь, отогрейтесь, вы даже не люди уже…

19:04 

Посмотри какого красивого цвета небо. Не черное и не синее, а как будто агатовое. И звезд не видно. Я хочу сидеть на подоконнике чердака и пить кофе с молоком, завернувшись в клетчатый плед, как я люблю. И думать о жизни. Завтра рано вставать и на работу, а я хочу в лес. Хочу слышать пение птиц, гулять среди вековых деревьев, иногда овитых плющем. И чтоб под ногами - ковер из травы такого светло-салатного цвета, знаешь? и много-много цветов. я наберу их целую охапку и поставлю на веранду, около окна. Но только половину. из оставшихся я сплету венки. Себе - из веток папоротника, лютиков, васильков, клевера и, наверное, маков. А для тебя я сплету изящный из плетей плюща, лесных фиалок, анютиных глазок и медовой кашки. А потом мы будем смотреть на звезды и пить чай с розовыми лепестками. Я буду рассказывать тебе сказки про принцесс, а ты мне - про белые ночи...


18:59 

любить надо девочек, а хочется мужчин

Можно смотреть на себя в зеркало, подвязывая бабочку под подбородком, пристёгивая манжеты, натирая до блеска ботинки, оправляя рукава пиджака, и видеть совсем другую картину: себя, такого высокого, красивого, широкоплечего в обтягивающем бёдра женском платье на бретельках. На высоких лакированных каблуках, с сумочкой в одной руке и мужчиной в другой.
Затяни узелок галстука потуже, такие мысли надо душить на корню.
Вы – приличный, от кончика носа до мысков ботинок образцовый семьянин: засуньте свои желания поглубже.
Да, любовь она такая: хочется любить девочку, хочется дарить ей цветы-конфеты, даже потрогать или поцеловать, кажется, хочется. Хочется так встать однажды утром, умыться, одеться, причесаться. Надеть свою лучшую рубашку, натянуть поверх неё свитер, запустить ноги в чистые, только что выглаженные брюки, достать из шкафа пару носков (а не выуживать по одному из-под кровати), прыснуть отцовским одеколоном, выйти на улицу, полный решимости провести с пользой и продуктивностью этот день.
Решиться пригласить девочку в кино или парк – поесть мороженного. Выпить с ней втихоря пива, выкурить стащенную у папы сигарету, смеяться пьяным шуткам, долго бродить, ожидая, пока выветриться из крови алкоголь.
Проводить девочку вечером до дома и у входной двери взять её за плечи и, слегка прижимая к себе, поцеловать в сухие, горячие, вздрагивающие губы.
Ах, что за идиллия, не правда ли?
Такой волнительный опыт должен быть в жизни каждого мальчика.
Как у каждой девочки будет неразделённая любовь, которая разобьёт ей жизнь и станет поводом для нытья и жалоб ещё на долгие годы.
Такой опыт – бесценен, как скажет каждая приличная мамаша или отец.
Это золотые годы, - будет повторять каждый, у кого они остались в прошлом, - надо беречь каждый день!
А ещё, - говорят они, - надо слушаться родителей и делать кучу всего, что ставит жирный крест на всей этой бесценности твоей молодости.
Они радуются, когда ты рыдаешь в подушку ночь напролёт и улыбаются, притаившись за дверью: «Наша девочка влюбилась!», и надрывают глотки, когда ты, довольная и счастливая, прокрадываешься ночью до своей комнаты, зажимая подмышкой туфли и сумочку.
Они считают ненормальным, если ты боишься темноты и стоматологов, но готовы все уши тебе оборвать, если ты бесстрашно заговоришь с незнакомцем или, упаси Боже, примешь от него гостинец.
Только у безнадёжно бестолкового ребёнка не разовьётся паранойя на этой почве.
Только самый безмозглый или отчаянный не придаст почти никакого значения складывающимся противоречиям.
Взрослые говорят, что это так прекрасно: любить девочку. Они говорят, что это незабываемо – первый поцелуй.
И ты отчаянно хочешь поверить, что так оно и есть.
Что тебе именно этого и хочется! Что именно с девочкой ты и поцелуешься в первый раз, что именно женщина станет твоим первым сексуальным партнёром.
Что бы случилось, если бы мы имели смелость воплощать каждое пришедшее нам на ум желание сразу и безоговорочно?
Любовь она такая – надо любить девушек, а хочется мальчиков.
Надо любить ровесников, а хочется стариков или детей.
Надо любить чистой и светлой любовью, а хочется, чтобы с наручниками и шипами.
Надо любить долго и навсегда, а хочется слать подальше моногамию и обязанности.
Надо любить девочек, а хочется мужчин.

Дневники Герды

главная